Энциклопедия · Культура и история
Чтение 1 минута. Ниже кнопка на научную часть.
Слово «гунфу» в имени обряда старше трёх веков. А тайваньскому «искусству чая», которое продают как древнюю церемонию, чуть больше сорока лет.
Учёные спорят, где родился сам обряд: в горах Уишань, где в XVIII веке так назвали сорт чая, или в Чаошани, где так назвали способ разливать настой по маленьким чашкам. Спор открыт, и статья его не решает. Зато твёрдо известно другое: то, что сегодня называют «искусством чая» с ароматными чашками, парной посудой и расписанными движениями, собрано на Тайване в 1970-1980-х годах, и собрано отчасти из японской чайной церемонии. Родословную к танскому трактату VIII века эта версия обряда получила уже потом, для красоты рассказа.
Что с этим делать
Чего мы не знаем
Кто первым сел разливать чай именно так, как сегодня, наука не установила. За письменными датами стоят века бытовой привычки, не оставившей архива, и статья честно называет это открытым вопросом, а не пробелом в исследовании.
Гунфу-ча как культура это не техника проливов и не посуда, а традиция, которой эта техника принадлежит: спорное происхождение имени, путь от бытовой привычки жителей Чаошани до кодифицированного «чайного искусства», охраняемого государством и ЮНЕСКО. Вопрос здесь не «как заваривать», а что стоит за словом на этикетке: ремесло, обычай или относительно недавнее изобретение.
Слово «гунфу» (工夫) в названии обряда значит вложенное усилие, время и умение, потраченные на дело. Это не тот «гунфу» (功夫), что в фильмах про боевые искусства: иероглифы разные, и путаница между ними тема отдельного разговора, а не этой статьи.
О том, где именно традиция впервые сложилась, наука спорит прямо, не пряча спор за общей фразой. Одна линия свидетельств ведёт в Уишань, горы северной Фуцзянь: там в первой половине XVIII века у чая появляется сортовое имя «гунфу-ча», связанное с трудоёмкой обработкой листа. Другая линия ведёт в Чаошань, приморский угол восточного Гуандуна: там тот же термин закрепляется не за сортом, а за способом пить чай маленькими чашками из маленького чайника, и именно этот способ, а не название сорта, дожил до наших дней как обряд. Рецензируемая антропологическая работа (s2) формулирует это как открытый вопрос: одни исследователи называют колыбелью Уишань, где началась экспортная переработка улуна, другие называют Чаошань, где обряд первым вошёл в повседневную жизнь целиком. Устная традиция 1940-х годов, которую цитирует та же линия исследований, называла обряд просто «чаошаньским гунфу», без всякой оговорки об Уишане.
Статья не выбирает победителя в этом споре. Она называет обе версии и то, что их объединяет: слово «гунфу» с самого начала было не про рецепт, а про труд и время, вложенные в чай, кем бы этот труд ни выполнялся, чаеводом на плантации или тем, кто разливает настой за столом.
В самой Чаошани гунфу-ча сегодня прежде всего не искусство и не витрина, а часть быта. Полевая работа (s2) описывает три разных уровня одной практики. Для большинства жителей это привычка: чайный набор стоит в мастерской, в лавке, дома, и чашку разливают после еды или в паузе между делами просто потому, что так здесь принято, а не потому что готовится представление для гостя. Часть людей поднимает ту же привычку до разбора: выбирают воду и чай осознанно, заводят отдельную посуду, читают в чаепитии смысл сверх утоления жажды. И отдельно существует коммерческий слой, чайные дома для гостей и туристов, где ту же последовательность действий продают как впечатление. Все три уровня существуют одновременно и не отменяют друг друга: то, что для одного человека ежедневная привычка, для другого повод открыть заведение.
Разница между ремеслом и обычаем видна и в том, как государство назвало обряд, внося его в реестр. Уишаньская переработка чая внесена в реестр как традиционное ремесло, номер Ⅷ-63. Чаошаньское чаепитие внесено отдельной строкой, номер Ⅹ-107, второй очередью в 2008 году, и категория у него другая: не ремесло, а народный обычай (s3). Разные категории одного и того же корня «гунфу»: там оно про то, что делают с листом на фабрике, здесь про то, что делают за столом всей семьёй.
То, что сегодня во всём мире называют искусством чая, сложилось не в Чаошани и не в Уишане, а на Тайване, и сложилось недавно, за жизнь одного поколения. Рецензируемое исследование по истории тайваньской чайной культуры (s1) прослеживает это по годам. В 1970-х в Тайбэе и других городах открываются первые «чаиньгуань», чайные салоны нового типа: их владельцы намеренно отделяют себя от старых чайных домов, к тому времени связанных с азартными играми и продажной любовью. В 1981 году создаётся Ассоциация чайного искусства Китайской Республики с прямой целью возродить культуру чайного искусства. Экономический подъём Тайваня даёт движению аудиторию: у городского среднего класса появляются деньги и время на культурное увлечение.
Строилось новое искусство не с нуля, а заимствованием, и заимствование это исследование называет прямо. У японской чайной церемонии садо тайваньские мастера взяли принцип осмысленной расстановки посуды на столе, до того у гунфу-ча не существовавший как отдельная эстетика; взяли идею жёстко регламентированного движения тела, доведя её у отдельных мастеров до пятидесяти двух прописанных шагов; взяли саму четырёхчастную формулу принципов, гармонию, почтение, чистоту и покой, переписав её на китайский лад. Чашка для аромата и чашка справедливости, сегодня стандартная пара любого набора для проливов, тоже тайваньское изобретение тех лет, вдохновлённое японской формализацией.
С 1993 года сеть Ten Ren начинает экспансию на материковый Китай и за двадцать с небольшим лет открывает там более 1300 точек, разнося именно тайваньский вариант обряда как образец. При этом рассказ о происхождении по дороге упрощается: современная маркетинговая версия часто ведёт родословную прямо к «Чайному канону» Лу Юя, танскому памятнику VIII века, хотя исследование называет такую связь исторически недостоверной, а саму практику стирания иностранных и региональных корней термином «национальное строительство», сборкой традиции под нужды национальной идентичности. Разбор самого «Чайного канона» и фигуры Лу Юя это территория соседней статьи; здесь важно одно: прямая линия от танского текста к тайваньскому салону 1980-х это утверждение о происхождении, которое рецензируемый источник прямо оспаривает.
Признание шло по нескольким лестницам сразу, и даты этих лестниц не совпадают. Национальный реестр нематериального культурного наследия КНР внёс чайное искусство, чаошаньское гунфу-ча, второй очередью в 2008 году. Провинция Гуандун в 2011 году выпустила отдельный отраслевой стандарт на чаошаньское гунфу-ча, определивший термины, выбор чая, воды и посуды и порядок действий (s4): обычай, веками передававшийся без записи, получил документ с датой публикации и датой вступления в силу. В 2022 году, спустя почти три века после первых письменных упоминаний слова «гунфу» применительно к чаю, обряд вошёл в состав более широкой заявки о традиционных технологиях изготовления чая и связанных с ними социальных практиках Китая, принятой ЮНЕСКО в список нематериального культурного наследия человечества, и официальный документ прямо называет чаошаньское чайное искусство важной составной частью этой заявки (s6).
| Что | Значение | Откуда |
|---|---|---|
| Первое известное закрепление имени «гунфу-ча» за уишаньским чаем | 1734 год, «Продолжение чайного канона» Лу Яньцаня | s5 |
| Регион, где по другой версии сложился сам обряд разлива | Чаошань, восточный Гуандун; устная традиция прослеживается минимум до 1940-х | s2 |
| Внесение чаошаньского чайного искусства в национальный реестр НКН КНР | 2008 год, вторая очередь, номер Ⅹ-107, категория «народный обычай» | s3 |
| Провинциальный стандарт на чаошаньское гунфу-ча | DB44/T 872-2011, действует с 15.08.2011 | s4 |
| Первые тайваньские «чайные салоны» нового типа | 1970-е годы | s1 |
| Основание Ассоциации чайного искусства Китайской Республики | 1981 год | s1 |
| Экспансия сети Ten Ren на материковый Китай | с 1993 года, свыше 1300 точек | s1 |
| Включение в список нематериального наследия человечества ЮНЕСКО | 29 ноября 2022 года, 17-я сессия комитета | s6 |
| Позиций Дань Цун на нашей полке, родом с земли обряда | 13 из 120 | наши данные |
Строка про 1734 год и строка про устную традицию 1940-х годов происходят из разных документов и разных традиций счёта: одна фиксирует имя сорта, другая фиксирует обряд, и напрямую сравнивать годы нельзя, это два разных предмета, а не два измерения одного.
Гунфу и термос пропускают через грамм листа почти одинаковое количество воды. Разница между ними не в количестве воды и не в крепости, а в расписании.
Двадцать лет ни один грамм Да Хун Пао с материнских кустов не поступал в продажу. Всё, что продаётся под этим именем, младше их примерно в десять раз.
Наш собственный протокол заваривания подходит двум рецептам полки из ста шестнадцати. Оба пуэрные. Зелёному чаю он не подходит ни одним из своих чисел.