Энциклопедия · Культура и история
Чтение 1 минута. Ниже кнопка на научную часть.
Самовар чай не заваривает никогда. Он только держит кипяток, а крепкую заварку варят отдельно, в маленьком чайнике на конфорке сверху.
Задача решена разведением: кипяток готов всегда, а крепость каждый гость доливает себе сам. Кто придумал сам прибор, наука не решила: одна версия называет уральских мастеров, другая ведёт родословную от голландских и английских чайных урн, вошедших в русский дом в середине XVIII века. В Туле фабрика встала в 1778 году, но даже имя её основателя три солидных учреждения называют по-разному. Дальше прибор рос сам: к 1843 году он стал вещью в каждом трактире и почти в каждом зажиточном доме, пережил войну и остался в обиходе поныне.
Что с этим делать
Чего мы не знаем
Кто первым додумался до трубы с угольями внутри бака, наука не решила: уральская и европейская версии спорят без победителя. Имя первого тульского мастера три учреждения называют по-разному. Общего архивного документа с этой версией никто не связывает.
Самовар и русская чайная традиция это не устройство для заваривания чая, а отдельный водогрейный прибор: чай в нём никогда не сидит, его варят отдельно в маленьком чайнике на конфорке самовара, а из тулова берут только кипяток. Прибор появился раньше, чем стал чайным, и «тульским» стал позже, чем принято думать.
Самовар решает одну задачу: держит воду кипящей столько, сколько нужно хозяйке. Чай он не заваривает никогда. Крепкую заварку готовят в отдельном маленьком чайнике, который ставят на конфорку сверху самовара, там, где выходит тепло трубы, а каждый гость доливает её кипятком из крана по своему вкусу. Разделение задокументировано музейной практикой (s7): один сосуд держит кипяток наготове для внезапного гостя, второй варит крепкую заварку, и хозяйке не нужно заранее гадать, сколько чая понадобится. У прибора нет спора о том, когда вынимать лист, просто потому, что лист в нём никогда не находится: задачи разведены по двум сосудам за два века до того, как разведение кипятка и заварки стало нашей инженерной находкой в протоколе термоса.
Кто первым додумался до трубы с угольями внутри бака, наука не решила. Одна линия свидетельств называет Урал: по музейной хронологии, первые самовары появились там в конце 1730-х годов (s3), и кипятили в них не только воду под чай, но и сбитень, медовый взвар на травах, который в русских источниках упоминается с XII века, то есть на пятьсот с лишним лет раньше самой чайной традиции (s2). Другая линия, академическая, называет источником вдохновения голландские и английские чайные урны XVII и начала XVIII века: закрытый сосуд с краном и внутренним нагревом вошёл в русские аристократические дома в середине XVIII века именно оттуда и лишь потом сделался «своим» (s2). Путешественник Мак-Гилл, проезжавший через Россию в 1803-1806 годах, увидел в самоварах прямых родственников чайных урн, какими они были тогда в Великобритании (цитата приведена по s1, оригинал Мак-Гилла нами не сверялся). Ни одна из двух линий не закрывает историю целиком: музейная не называет автора первой конструкции, академическая не объясняет, почему именно в России прибор стал общенациональным символом, а не остался кухонной диковинкой одного сословия. Статья не выбирает между ними победителя.
Дата тульской фабрики устойчивая: 1778 год. Имя её основателя нет. Тульская областная научная библиотека называет первым самоварщиком Назара Лисицына, работавшего в оружейной слободе Заречье на Штыковой улице (s4). Музей-заповедник «Куликово поле» первый самовар отдаёт отцу, кузнецу Фёдору Лисицыну, сделанному вместе с сыновьями Иваном и Назарием (s5). Энциклопедический проект «Знание» называет первым самого Фёдора Лисицына, открывшего фабрику уже без упоминания братьев (s6). Три учреждения излагают три разные версии одной семьи, и ни одно не указывает архивный документ, из которого версия взята. Расхождение статья не решает выбором более красивой версии, а называет прямо: сверка по трём независимым источникам его не устранила. Есть и второй укол по тульскому первенству: в Москве, по тому же источнику, фабрика Александра Шмакова делала самовары уже в 1766 году, на двенадцать лет раньше тульской (s6). Тула стала «столицей самовара» числом фабрик и мастеров, а не датой первой из них.
Рост прослеживается по чужим свидетельствам увереннее, чем по своим. В 1812 году адъютант императора Александра I граф де Рошешуар записал, что кипяток на почтовых станциях подают уже именно самоваром (s1). К 1843 году путешественник барон фон Гакстгаузен назвал прибор «национальной утварью», встречающейся в каждом трактире и почти в каждом зажиточном крестьянском доме (s1); тот же автор описал купеческие трактиры, где за самоваром не столько пили чай, сколько вели дела, и в бойкие дни расходовали до пятидесяти фунтов чая (s1). К середине XIX века число тульских фабрик доходило до полусотни, работали Баташевы, Фомин, Капырзин, братья Шемарины (s5). Прибор пережил и советскую индустриализацию, и войну: по данным музея, туляки, остававшиеся в городе во время обороны в декабре 1941 года, успели сделать около двухсот самоваров, пока заводы эвакуировались на восток (s5). Сегодня серийным производителем в России остаётся один завод, «Штамп», с линейкой больше восьмидесяти моделей (s5).
Подстаканник в этом рассказе кажется ровесником самовара и трактира, но документы называют дату куда точнее и куда позже: 1892 год, инициатива министра путей сообщения Сергея Витте, а массовым для железных дорог он стал только с 1924 года, когда крупный заказ обеспечил серией Кольчугинский завод (s8). Привычка пить чай из стакана, а не из чашки, в трактире и дома старше этой даты, но именно железная дорога сделала подстаканник тем узнаваемым без подписи предметом, каким он остался сегодня.
| Что | Значение | Откуда |
|---|---|---|
| Первые самовары, версия музея | конец 1730-х годов, Урал | s3 |
| Приход прибора в аристократический дом, версия науки | середина XVIII века, от голландских и английских чайных урн | s2 |
| Первая московская фабрика | 1766 год, Александр Шмаков | s6 |
| Первая тульская фабрика | 1778 год, семья Лисицыных (имя основателя расходится в трёх источниках) | s4, s5, s6 |
| Самовар на почтовых станциях | зафиксирован в 1812 году | s1 |
| «Национальная утварь» | зафиксировано путешественником в 1843 году | s1 |
| Расход чая в бойком трактире | до 50 фунтов (около 20 кг) в день | s1 |
| Число тульских фабрик | до полусотни к середине XIX века | s5 |
| Самоваров сделано в Туле во время обороны | около 200, декабрь 1941 года | s5 |
| Подстаканник для железных дорог | инициатива 1892 года, серия с 1924 года | s8 |
Строка про имя основателя тульской фабрики несёт расхождение намеренно: три учреждения называют три разных состава семьи, и выбрать одну версию по имеющимся источникам нельзя. Цифры 1812 и 1843 годов взяты из английских travelogue, процитированных внутри рецензируемой статьи (s1); сами travelogue нами не сверялись, и это названо прямо.
Наш собственный протокол заваривания подходит двум рецептам полки из ста шестнадцати. Оба пуэрные. Зелёному чаю он не подходит ни одним из своих чисел.
Термос ничего не заваривает. Он держит. Лист по нашей полке работает восемь минут, а сосуд держит его горячим ещё часами, если не вмешаться.
В Россию везли не только листовой чай. Треть кяхтинского ввоза 1848 года это кирпич, спрессованный из высевок и остатков чайного производства.