Одна чашка антиоксидантного статуса не меняет. Изменение появляется только у тех, кто пьёт регулярно и дольше недели.
Здесь надёжно измерены не чудеса, а доза и форма приёма. 171 мг катехинов в сутки дали измеримый результат, втрое меньшая доза не дала ничего.
Вечером решает не сорт. На одном и том же листе разница между самым мягким и самым крепким режимом заваривания почти в семь раз по кофеину.
Вид чая не предсказывает крепость. Разброс внутри одного вида перекрывает разницу между видами, так что «улун бодрит меньше зелёного» это не про кофеин.
Прирост внимания от чая в работах отнесён к кофеину, и у выспавшегося человека он небольшой. Зато у невыспавшегося он вчетверо больше.
Расслабляет в чашке не теанин. Его там единицы и первые десятки миллиграммов, а все испытания начинаются от 200 мг.
Кофеин ускоряет реакцию, но не делает голову умнее. А та ясность, ради которой вы завариваете утром, чаще всего просто возврат к своему обычному уровню.
Горячий чай не поднимает температуру тела. Ни на десятую градуса. И всё равно согревает по-настоящему, и это не самовнушение.
Кофеин поднимает стрессовый ответ, но дозы в испытаниях были кратно выше чашечных. А тем, сколько его достанется вам, управляет температура воды, а не сорт.
Чай, выпитый вместе с едой, забирает часть железа из этой еды. И слабо заварить не поможет: железо уходит даже от самой слабой чашки.
Аромат чая действует без единого глотка: вдыхание одного запаха сдвигает вегетативные показатели и самоотчёт. Это отдельный путь, а не приправа к питью.
Разница по кофеину между видами чая в измерениях составляет 1,2 раза. Разница между вашей гайванью и вашим термосом доходит до тринадцати.
Теанин в чайном листе делает не лист. Его собирает корень и отправляет наверх, а солнце в листе разбирает обратно.
ГАМК в чае делает не сорт и не регион. Её делает стресс: лист начинает копить её тогда, когда ему не хватает кислорода.
Катехин это не вещество. Это класс из восьми молекул, и вся разница между ними сидит в двух деталях: сколько гидроксилов на боковом кольце и висит ли сверху остаток галловой кислоты.
Верхние пять процентов европейцев получают из обычного чая 866 мг EGCG в день. Планка, которую регулятор называет для добавок, ниже: 800 мг. И настой при этом считается безопасным.
По силе вкуса теафлавин обгоняет катехины в 58 раз. А в общую терпкость чашки вносит меньше 0,1 процента.
Про чайные пигменты принято писать, что они хорошо изучены. На деле у самого массового из них до сих пор нет ни одной согласованной формулы.
Весь аромат чашки чая весит меньше сорока микрограммов. В сухом листе на него приходится меньше тысячной доли массы, и на этой доле держится всё впечатление от чая.
В чайном листе почти нет того, что называется танином. То, что вяжет рот, это не танин, а совсем другое вещество.
После теанина в чайном листе не пустошь. Там всегда один и тот же короткий список соседей, и вкус умами держат они все вместе, а не одно вещество.
Полифенолы не одно вещество, а класс, и число на этикетке «богат полифенолами» зависит не от чая, а от того, чем его измерили.
В какао теобромина в 10-20 раз больше, чем в чайном листе. Один и тот же алкалоид, но ставка сделана на разных родственниках.
Метод проливов считают быстрым, а термос долгим. На нашей полке у 33 сортов из 116 гунфу держит лист в воде дольше термоса.
«Ферментация» на этикетке улуна и на этикетке пуэра это одно слово для двух механизмов: у 85 из 120 сортов полки работает один, у 13 другой.